Посади за один стол женщину из Наблуса и мужчину из Дамаска и жди момента, когда кто-то из них начнёт говорить медленнее ради другого. Не дождёшься. Никто не переспрашивает. Никто не переходит на официальный арабский из новостей. Через три часа они всё ещё болтают, и ни один ничего в своей речи не поменял.
С этого и начнём, потому что большинство текстов про арабские диалекты ставят всё с ног на голову. Палестинский и сирийский стоят вплотную друг к другу, ближе, чем любая другая пара на карте, кроме палестинского с иорданским. С пониманием проблем не бывает.
Зато различия выдают, откуда ты. Скажи жителю Дамаска одну фразу, и он всё поймёт.
Lahje это ещё и тон голоса
Диалект по-арабски lahje, и тем же словом называют тон, с которым человек говорит. Это неплохо описывает, что разделяет эти два диалекта. Грамматика почти общая. Различия ближе к тону: окраска гласных, форма вопроса и пара десятков мелких слов.
Для акцента и произношения есть отдельное слово, lafeZ, и именно его обычно и говорят. Тебе скажут, что у тебя сирийский lafeZ, задолго до того, как смогут назвать слово, которое тебя выдало.
В Дамаске гласные уходят вперёд
Палестинский держит долгое aa широким и открытым, как ударное а в «папа». (дверь). (сосед). (надо, нужно).
В Дамаске эту гласную тянут вперёд и вверх, к э. Так что laazem звучит ближе к lezem, а baab оказывается где-то между baab и beb. Сдвиг небольшой. Зато постоянный, в каждой фразе, на каждом долгом aa, поэтому акцент ты замечаешь раньше, чем можешь указать на конкретное слово.
Исключение с обеих сторон: тяжёлые соседи. Рядом с эмфатическими S, D, T, Z и рядом с гортанными звуками гласная остаётся глубокой и тёмной, и никто её никуда не двигает.
Вторая половина истории: окончание у слов женского рода. В Иерусалиме и Рамалле школа будет , с e на конце. В палестинских деревнях это окончание шире, ближе к a. Дамаск доходит до e и там остаётся. Так что последний слог обычного существительного уже показывает, из города человек или нет, по обе стороны границы.
Обе стороны теряют q, и обе его сохраняют
Звук q первым приходит в голову, когда хочется рассортировать говорящих по-арабски, и здесь он сортирует плохо, потому что города по обе стороны делают с ним одно и то же. Иерусалим, Рамалла, Наблус, Дамаск, Хомс, Алеппо: глубокого заднего q там нет вовсе. Вместо него гортанная смычка, та самая запинка в «не-а».
Поэтому ma3laqa (ложка) и qarye (деревня) звучат с этой запинкой и в Рамалле, и в Дамаске, и по ней не понять, в какой ты стране.
За пределами городов картина делится, причём по типу местности, и государство тут ничего не решает. Горные деревни вокруг Рамаллы и Наблуса превращают q в твёрдое k. На юге и у бедуинов он становится g, и равнина Хауран, которая начинается в часе езды к югу от Дамаска, тоже говорит g. Друзы, по-арабски durzi, сохраняют полный глубокий q в деревнях по обе стороны границы.
Крестьянин из Хаурана и бедуин с юга Палестины в этом звуке согласны. А с городом в часе езды по дороге не согласен ни один из них.
То, что не выучить по книге
В сирийской речи есть подъём, который палестинцы называют пением. Вопросы взлетают в конце и висят там на долю секунды дольше, чем палестинский вопрос. Палестинская речь ровнее, а в Хевроне и на южных холмах ещё ровнее.
Это самое трудное на всей странице. Слова можно выучить за неделю. Sowt, голос и рисунок, который он чертит по всей фразе, требует месяцев слушания, и именно он выдаёт ученика, у которого все слова правильные.
Мелкие слова, которые тебя выдают
Ни одно из них не остановит разговор. Каждое заметят.
| значение | палестинский | Дамаск |
|---|---|---|
| не (перед существительным или прилагательным) | mu | |
| мы | ne7na | |
| они | hinne | |
| да | ee | |
| иди сюда | ta3 | |
| мы приходим | bniji | mniji |
| холодильник | tallaaje | birraad |
Шестая строка тут главная. Это уже правило, и касается оно каждого глагола. Оба диалекта ставят b- в начало обычного глагола в настоящем времени. Для «мы» палестинский оставляет b и подставляет n сразу за ней: bniji, мы приходим. Дамаск меняет всё начало на mn- и говорит mniji. Эту метку несёт каждый глагол с «мы», так что всплывает она примерно раз в минуту.
Если не считать мелких слов, совпадение почти полное. Одно слово для хлеба, денег, усталости, для автобуса, которого вы оба ждёте. Где настоящее расхождение и есть, это обычно бытовой предмет с двумя названиями, как холодильник. Палестинцы говорят , где в Дамаске скажут shee, оба слова значат «вещь», и этот признак настолько надёжен, что палестинцы за границей мгновенно узнают по нему друг друга. (что) общее, только палестинцы округляют его чуть сильнее, чем дамасское shu.
Некоторые из этих слов работают и в другую сторону: по ним палестинца отличают от ливанца. Тот же приём, только направленный на другого соседа.
-sh в конце глагола
Вот единственное настоящее грамматическое различие, и его стоит выучить как следует. Палестинский отрицает глагол, оборачивая его. ma идёт впереди, -sh цепляется сзади. Дамаск в основном ставит ma впереди, а хвост опускает.
Чище всего это слышно в «нет» в смысле «не имеется». Палестинцы говорят ma-fishsh. В Дамаске ma fee. Значение то же, начало то же, а палестинский добавляет в конце лишнее шипение.
Это шипение осталось от старого слова «вещь», стёршегося со временем, и так палестинский, египетский и ещё целый ряд диалектов пришли к тому, чтобы брать глаголы в такие скобки. Палестинцы делают это постоянно. Дамаск иногда, обычно для усиления, а Алеппо почти никогда.
Для всего, что не глагол, у обеих сторон есть короткое «не». Палестинское , как в mish b3eed, недалеко. В Дамаске mu. В палестинском mish спрятано то же слово «вещь». В дамасском mu его нет, и в этих двух слогах весь этот раздел.
Граница диалектов не совпадает с границей государств
А теперь то, что ломает саму постановку вопроса.
Возьмём , слово для «ещё» и «пока нет». В Иерусалиме lissa. В Яффе lissa. В Газе lissa. В Дамаске lissa. А Галилея, палестинская по любым меркам, говорит . И Ливан тоже.
На этом слове граница идёт поперёк, через середину Палестины, и Иерусалим оказывается на стороне Дамаска.
С холодильником то же самое. Большая часть Палестины говорит tallaaje. Галилея говорит barraad, а это дамасское слово с другой гласной. И приставка mn- для «мы», якобы сирийская примета, встречается в галилейских деревнях, где никаких сирийцев нет.
Границы диалектов старые. Они повторяют, кто на ком женился и в какой торговый город ходили в пятницу. Границам на этой карте около века, и ни одна из них не потрудилась совпасть с тем, как люди говорят.
Так какой учить?
Тот, который будешь слышать. Это правда весь ответ.
Едешь в Рамаллу, входишь в семью из Дженина или каждый день работаешь с палестинцами: учи палестинский. Помогаешь сирийским семьям в Берлине или Аммане: учи сирийский. Взвешивать, какой «полезнее» вообще, значит тратить решение впустую: разница между ними намного меньше, чем разница между тем, что ты знаешь сейчас, и тем, что тебе нужно.
И ничего выученного в одном не пропадёт в другом. Ни слова, ни глагольные модели, ни настоящее время с b-, ни местоимения. Поменять придётся горстку мелких слов и одну привычку в конце глаголов.
Полезно знать, что большинство приложений для левантийского арабского этот выбор вслух не делают, и курс под вывеской «левантийский» может оказаться сирийским, ливанским или смесью всего сразу, на которой дома никто не говорит. Спроси, прежде чем тратить на него полгода.
Единственное, чего делать не надо: пытаться держать оба сразу. Выбери, как ты хочешь звучать, и держись этого. Второй диалект придёт сам, из слушания, как он приходит ко всем, кто здесь живёт.